войти кнопки соц.сетей
8 августа 2015 в 15:14

Расплата

Старушка плакала и просила защитить ее от …дочери. Худенькая, в тонком, несмотря на холод, платочке, она вызывала жалость и сострадание. Чем могла я помочь ей в данный момент? Предложила продукты, купленные домой. Она их взяла не сразу. А затем вдруг произнесла: «Бог нам всем судья, вот он и поступит по справедливости. На него одного и уповаю».


Прошла неделя, а я все не могла ее забыть, ту «мою» старушку. Даже позвонила в фонд социальной защиты, чтобы поинтересоваться, обращалась ли она к ним. А потом взяла адрес, записанный в тетради, и пошла к ней.

Дверь никто не открывал, несмотря на то, что звонила долго. Потеряв всякую надежду, ее толкнула. Дверь оказалась незапертой. Ее увидела лежащей на коврике у дивана.

- Бог меня простил, раз прислал человека перед смертью исповедаться. Не хочу идти в могилу с тяжестью в душе, - эти ее слова заставили меня вздрогнуть.

С трудом уложила ее в постель. А разговор наш начался после того, как накормила ее супом из случайно обнаруженного пакета – не только холодильник, но и шкафчики были пусты. Продуктов в доме не было. Она жадно глотала концентратную похлебку, а глаза смотрели в сторону. Ее молчание меня пугало, а когда решила вызвать «скорую», она категорически отвергла.

- Мне уже никто не поможет. Когда на душе рана, врачи безвластны. Не мне нужно было приходить к вам жаловаться на дочь, а наоборот. Но она ни разу этого не сделал. Хотя имела право, - старушка глубоко вздохнула и вновь замолчала на миг. Вы только не уходите, выслушайте…

В деревне на Псковщине, где жила она с родителями, от парней не было отбоя. Любила ли кого? Нравились - да, а чтобы по настоящему – нет. Замуж собралась за Ивана – тракториста лишь потому, что подруги по нему сохли, да очень внимательным был. По натуре целеустремленная, она сразу решила, что дом у нее будет – односельчанам на зависть.

Так и вышло. Несмотря на то, что хозяйство было большое, и работы – выше головы, все равно по воскресеньям наряжалась на зависть всем и шла с мужем через всю деревню к магазину. Пришло время, и дочурка родилась. Но почему-то большой любви к маленькому человечку она не испытывала, все больше муж и свекровь возились с малышкой. Правда, упреков от родни в свой адрес не слышала. Может, так они бы и прожили, но…

Не уберегли маленькую Настю. Однажды опрокинула она на себя большой чугун с горячим пойлом для теленка, который стоял на лавке. На кладбище выла волком: только потеряв дочь, поняла, что та для нее значила…

Не успела рана зарубцеваться, как вновь в семью горе пришло. Ремонтировал муж трактор, только залез под него, а он возьми и стронься с места. Около года пролежал Иван в областной больнице, а вернулся инвалидом. После этого как ни пыталась она забеременеть, ничего не получалось.

Уже смирилась со своей судьбой, да вдруг в колхоз из города шефы на лето приехали, чтобы помочь справится с урожаем. Приглянулся ей один. И завертелось колесо. Словно очумела она от любви, такого чувства еще не испытывала. По селу пересуды пошли, а ей хоть бы что. На крыльях летала, старалась все быстрее в доме переделать и на свидание улизнуть. Иван молчал, только однажды попросил – делать это не на виду всей деревни…

Сама не заметила, как понесла. Девочку тоже назвали Настенькой… Но теперь у нее к Ивану появилась непонятная злость.

Успокаивалась, когда письма из города получала. Писал ей заезжий гость–обольститель, что решил с женой развестись. И еще приглашал в Воркуту, к его брату, уехать. Хотела она ему написать про дочь, но так и не решилась, даже отвечать на письма перестала. А почти через год он приехал за ней сам, подстерег, когда шла на работу, и – снова завертелось колесо.

Твердо решила уехать на Север. Иван, видя, как она мучается, сказал: «Раз без него не можешь – езжай, только ребенка мне оставь. С матерью справимся сами».

Она промолчала, а через день, поздно вечером, когда все уснули, ушла из дома. Тогда она еще не знала, что Иван воспитает прекрасную дочь, а когда он внезапно умрет, свекровь все расскажет Настеньке, и та, никогда не видевшая свою мать, навсегда вычеркнет ее из памяти.

В Воркутевсе не так сладко было, как обещал новый муж. Оказалось, что он очень любит шумные кампании. Она от них уставала, но терпела. А тут и дочь родилась – слабенькая, часто болела. Ее тоже назвали Настенькой. Муж менял одну работу за другой. Денег не хватало, ей приходилось по ночам мыть лестничные площадки, и все меньше времени оставалось на общение с ребенком. Когда девочка немного подросла, старалась ее отправить правдами и неправдами в санаторно-лесную школу. Поначалу, читая письма от дочери, заливалась слезами, проклиная свою судьбу. А та писала письма все реже и реже.

Так и не заметила, как выросла дочь, как поднялась между ними стена отчуждения. А затем, когда муж ушел к женщине намного моложе ее, в себе замкнулась.

Когда однажды дочь не пришла ночевать домой, отхлестала ее по лицу. И услышала в ответ: «Какая ты мне мать? Видеть тебя больше не могу». Когда за дочерью захлопнулась дверь, она до утра не находила себе места.

Попытки вернуть ее домой не закончились ничем. Через некоторое время узнала, что Настя оставила своего ребенка в роддоме. А потом явилась к матери и потребовала раздела квартиры, забрав все ценные вещи. Еще пригрозила, что если та поднимет шум и напишет заявление в милицию, то это добром не закончиться.

Так мы и встретились с той, которая оказалась в беде. Чувствовала я, что эта худенькая женщина, совсем старушка, ждала от меня какого–то совета, Но что могла ей сказать? Сидела передо мной вся больная, никому не нужная, брошенная на произвол судьбы женщина, каких повидала немало. Одни просят лишить спившихся дочерей родительских прав, другие жалуются на сыновей, которые их избивают и забирают пенсии до копейки, третьи не понимают, почему в старости остаются одни.

Все это происходит не только потому, что время сейчас трудное. Просто родители нередко на старости пожинают плоды своей молодости. Одни слишком любили детей и вырастили из них эгоистов, другие были заняты только собой, забывая о том, что рожденные в муках их сыновья и дочери нуждаются в защите, чтобы потом защищать и опекать постаревших родителей.

Давно уже заметила: зло, идущее от родителей к ребенку, нередко возвращается через годы к ним самим.

- Мне бы хотя могилку Ивана увидеть, поплакаться на ней. Да Настеньку одним глазом,- всхлипнула она, когда я собралась уходить, - тогда и умирать не страшно.

Уходила из этой квартиры я с тяжелым сердцем, уговорив ее лечь в больницу. Через некоторое время ко мне пришла ее соседка, чтобы сказать, что уехала старушка на родину, собирали деньги на билет ей всем подъездом.

А воркутинская Настя, приватизировав в квартиру, выставила ее на продажу, чтобы с очередным ухажером податься на юг.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru